YOOU.ru - новости, слушать радио онлайн
  USD ЦБ
EUR ЦБ
Погода в Москвее
Погода в Санкт-Петербурге

Слушайте радио онлайн на YOOU.ru !

  Новости Статьи Программа ТВ Радио онлайн
  Поиск:  
   
  Пример:  
 
 
Главная страница > Новости > Культура, искусство >
Фестиваль NET, ежегодно демонстрирующий образцы авангардного провокационного театра, завершил программу показом "Трех сестер" мюнхенского «Каммершпиле», в Германии вызвавших немало споров. Отбросив пиетет перед классиками, Андреас Кригенбург поставил Чехова так, как если бы он оказался вовсе не Чеховым, а кем-то из абсурдистов, вроде Ионеско. Спектакль получился похожим на замысловатую игрушку. «Я бы выпил чаю», - говорит Вершинин в пьесе Чехова «Три сестры». Слыша эту фразу в спектакле Кригенбурга, понимаешь, что чаю Вершинину не дадут никогда. Просто потому, что здесь нет ни самовара, ни уютного дома, где вечерами собирается компания друзей. Нет даже стула, чтобы присесть. Режиссер превратил дом Прозоровых в огромное пустое пространство с белыми стенами, светлым блестящим полом и огромной люстрой, похожей на экзотический цветок. Резкие лучи света делают помещение похожим на операционную или морг. Кригенбург, сам сочинивший сценографию спектакля, использовал хрестоматийную чеховскую пьесу в качестве повода для собственного высказывания. О чем? Прежде всего о том, что люди, долго живущие вместе, не могут не надоесть друг другу. Не случайно сцену именин Ирины - у Чехова она одна из самых теплых и домашних по атмосфере - здесь не играют. Она идет в пересказе Ольги (Анетте Паульманн). Старшей сестре наскучил ритуал именин, повторяющийся из года в год, вот она и пересказывает зрителям действие: «А сейчас барон скажет» (и сама произносит реплику Тузенбаха), «а Соленый ему ответит» (и шутит вместо Соленого). Она водит всех персонажей по сцене, будто беспомощных кукол, по очереди подводя их друг к другу. А потом, вытащив из сундука куклу с огромной головой из папье-маше с черными волосами и черными глазами, надевает ее голову на свою. Так режиссер декларирует очень важную для него тему - тему, возникшую, собственно, в театре середины ХХ века и связанную с тем, какое количество ролей играет в жизни каждый человек, каждый из нас. Чеховские герои существуют на сцене в двух ипостасях. Они - то люди, то похожие друг на друга куклы. Только у куклы-Наташи тут белая коса. Понятно, что выйти из-за кулис с головой из папье-маше может кто угодно, - превращения людей в кукол происходят независимо от текста и, кажется, вообще безо всякой причины. Ключевая тема спектакля - тщета и бессмысленность человеческих мечтаний. Развивая ее, Кригенбург основательно дописал чеховский текст. В самом начале Ирина (Катарина Шуберт) приклеивает на стену бумажку с написанным на ней желанием. В следующем действии стены дома уже оклеены этими бумажками, как картинами в галерее. Когда места всем желаниям попросту не хватает, их привязывают к воздушным шарикам, болтающимся в воздухе и постепенно заполняющим все пространство. В течение спектакля сбывается только одно из желаний: чтобы ненавистный провинциальный город сгорел вместе со всеми жителями. Этим, по версии Кригенбурга, и обусловлен пожар. Сестрам в таком мире надеяться абсолютно не на что, даже на небеса, замененные Кригенбургом потолком, с которого сыплется труха. Не исключено, что герои постановки - вовсе и не люди. Андрей, к примеру, называет своих детей Бобика и Софочку «ничто» (в колясочке и впрямь ничего нет, кроме подушки). Те же мотивы - в репликах героев: достаточно сравнить оригинал пьесы с вариантом Кригенбурга. В спектакле напрочь отсутствует психологизм и правдивая «жизнь человеческого духа». И все же в получавшемся стараниями режиссера игрушечном сооружении на тему "ничто вместо "Трех сестер" есть нечто, способное задеть за живое. Это, прежде всего, история трех сильных женщин - Ирины, Ольги и Маши, которые в самые отчаянные минуты не теряют присутствия духа и в которых даже приступы рыданий не выдают никакой слабости или беспомощности. Отрыдались и снова - в жизнь. А вот надежда на вялых и действительно получившихся тут беспомощными мужчин, в том числе и на брата (Оливер Малисон), толстяка, смахивающего на огромного, розового пупса, очевидна. Самое же удивительное в замкнутом, казалось бы, круге жизни трех сестер - это все-таки неясно как осуществляемое движение их от мечты к отчаянию, а от отчаяния к надежде. Круговорот от мрака к свету. То есть как бы ни было плохо, сестрам все равно надо верить в будущее и петь битловскую «желтую подводную лодку» в надежде на обретение мира, где сбываются мечты.

// Новости культуры
Источник:  http://gzt.ru/culture/2008/12/07/223032.html




 
 

 

Copyright © 2008-2018, "YOOU"   Главная  Слушать радио  Предложить свою новость
Написать нам  WestSite