YOOU.ru - новости, слушать радио онлайн
  USD ЦБ
EUR ЦБ
Погода в Москвее
Погода в Санкт-Петербурге

Слушайте радио онлайн на YOOU.ru !

  Новости Статьи Программа ТВ Радио онлайн
  Поиск:  
   
  Пример:  
 
 
Главная страница > Новости > Культура, искусство >
25 ноября состоится заключительная церемония третьего сезона премии "Большая книга", на которой объявят имена лауреатов. В преддверии этого события корреспондент "Газеты" Кирилл Решетников поговорил с писателем Владимиром Маканиным о его новом романе "Асан", вошедшем в шорт-лист премии. Как получилось, что вы столь серьезно и плотно занялись темой чеченской войны? В свое время я написал рассказ "Кавказский пленный". У него была необычайно счастливая судьба, он был переведен во всех странах очень скоро. Нет, насколько знаю, такой страны, где бы он не был опубликован. И у меня, конечно, сохранилось ощущение этой удачи. В какой-то момент я, помню, стал подбирать материал к трагедии, которая меня необычайно тогда волновала, - к трагедии в древнегреческом смысле слова. Греки учат, что гибель солдата или даже двух, или даже целой роты, попавшей под обстрел, - это несчастье, беда, горе, неудача войны, промах военачальника, но... но не трагедия. Трагедия, как учат нас греки, а они наши великие учителя, - это когда человека разрывает изнутри. Когда человек гибнет через то, что он любит. Вот что меня интересовало. А в "Кавказском пленном", как в этюде, уже фигурировали два солдата, которые вели пленного, и потому в "Асане" было естественно перейти к повествованию о двух солдатах, спасение которых в результате и стоит жизни нашему главному герою. Всегда легче отталкиваться от того, что тебе уже удалось.   При чтении "Асана" впечатляет доскональное знание специфических деталей - военных и бытовых. Откуда оно у вас?   Говоря вообще, я старался оперировать теми событиями, о которых знают все. Я так сказал на презентации книги, и журналисты подхватили, что Маканин знает только то, что знает обыватель. Это верно. Но только с точки зрения событийного ряда. Что же касается подробностей и деталей, тут я был дока. Я знал все, что нужно. У меня был и есть свой надежнейший источник информации. Журналисты пишут, что в романе масса фактических неточностей, однако не упоминают ни одной. И ясно почему - в романе их нет. Быт войны за бензин я знал достаточно хорошо, я бывал по родственным делам в Моздоке, жил как раз там, где в полушаге война. Моздок - это на границе с Чечней. Вы были там в момент военных действий? Нет. Я был там в период между двух войн, но период этот выделяется чисто теоретически - реально война продолжалась, в Моздоке формировались федеральные колонны. Я не шел журналистским путем, не сидел в бункере, не просил показать мне чеченских пленных или позволить мне пострелять из станкового гранатомета. Но зато я видел реальных людей, проводников колонн. В романе, кстати, есть эпизод из моздокской жизни, при написании которого я был довольно пунктуален. Сейчас, узнав мой возраст и легко сообразив, что сам я в Чечне не воевал, некоторые пишут про неточности. Это, повторяю, ерунда. Фактических неточностей в "Асане" нет. Если бы они были, то хотя бы одну указали бы. Но никто ничего не указывает. Гораздо же проще написать, что Маканин сидел в кабинете и высасывал книгу из пальца. Фамилия Жилин, которую носит главный герой, отсылает к хрестоматийному рассказу Толстого, так же как название рассказа "Кавказский пленный" - одновременно к Толстому и к Пушкину. Эта аллюзивность, литературность - как будто бы некий противовес скрупулезной реалистичности. Это, конечно, отчасти литературная игра, но мне также нравилась двусмысленность фамилии Жилин. С одной стороны, жилистый, двужильный, выносливый, а с другой стороны, слово "жила" применяют к человеку скупому, прижимистому, к кулаку. А потом, мне нравилась эта толстовская интонация: "Служил на Кавказе офицером один барин. Звали его Жилин". Толстому принадлежит знаменитое выражение: "Я любил на войне мысль народную". А я, если уж от этого отталкиваться, любил в той войне мысль индивидуальную. Любил личность, которая живет своей жизнью, участвует в войне, но не пытается ни во что вырядиться - ни в героику, ни в архаику. Личность сама по себе. В связи с Жилиным важны две вещи. Во-первых, его деловая хватка, с которой он сросся и которую в себе ценит и любит. А во вторых, эти двое контуженных, которых он тоже любит и жалеет. Эти два момента пересеклись. То, о чем я уже говорил: гибель Жилина именно из-за того, что он любит - это и есть истинно трагический момент. "Асан" включен в короткий список "Большой книги". Вы испытываете волнение по этому поводу? Конечно, я в этом деле участвую, как-то в нем задействован, и определенное волнение есть. Согласны ли вы с тем, что премии нужнее начинающим авторам? Я считаю, что премий должно быть так много, чтобы казалось, что их нет.

// Новости культуры
Источник:  http://gzt.ru/culture/2008/11/19/223022.html




 
 

 

Copyright © 2008-2015, "YOOU"   Главная  Слушать радио  Предложить свою новость
Написать нам  WestSite